zen

Октябрь 18, 2010 |  Tagged , , | Добавить комментарий

Бишкекское общество Дзэн. С каждым мгновением все ближе))

open your mindСайт тренинга

отрывок 3

Февраль 2, 2010 |  Tagged , , | Комментарии отключены

«…Вернувшись со смены, я, не раздеваясь, завалился на диван – было утро понедельника, и день рождения напарника, по случаю которого мы выпили возле проходной по пятьдесят коньяку, который ударил в мозг мягкой подушкой – и, намотав на лицо шарф – нехитрый способ вызвать иллюзорную ночь, моментально провалился в глубокий сон – привычка, выработавшаяся годами недосыпа. Обычно мне не снятся сны вообще, за исключением ничем не заканчивающихся эротических фантазий под утро, если накануне было выпито слишком много жидкости. Правда, на этот раз сон приснился – очень яркий, хотя и короткий – прерванный настойчивым проворачиванием древнего механического дверного звонка. Джим Моррисон, висевший в виде черно-белого постера у меня на стене, превратился вдруг в подобие персонажа из три-дэшного фильма: не то чтобы он совсем ожил, а именно стал «стереоскопическим», высунулся и, перегнувшись через как бы «подоконник» фотографии сказал, глядя мне прямо в глаза:

- Так, значит налево, за углом, сразу под первой скамейкой… возьми и спрячь. Остальное объясню при встрече. Да, еще, вход прямо в метро, спросишь у старика – он всегда сидит на темной стороне, там его и найдешь… — потом затянулся сигарой, которую держал в левой руке, и выпустив облако дыма, превратившегося в в полупрозрачного геккона, задумчиво добавил, — перемен, требуют наши сердца, значит…

Разматывая с лица шарф, я поплелся в прихожую открывать, и, приняв сонной рукой заказное письмо с двумя рожками на конверте, поставил крестик в подсунутой почтальоном квитанции. Тот кивнул, с таким видом, словно отдавал честь, и подумалось, что видимо, за неимением фуражки, он принципиально надел тельняшку, видневшуюся в раскрытом вороте черного полупальто, слишком плотного для стоящего на улице бабьего лета.

В подъезде плавал сигарный дым, и я, закрывая и громыхая цепочкой, резко распахнул дверь, и снова высунувшись, якобы для того, чтобы уточнить что-то (даже не напрягаясь придумать что именно), увидел как «матрос» достает из-за батареи припрятанную там дымящуюся изогнутую «culebra». Секунду-другую мы смотрели друг на друга, а потом я молча закрыл дверь, уже по-настоящему. Черт его знает, что можно ждать от почтальонов, разгуливающих с приспособами, использующимися в обрядах древних Майя…

Ассоциативный ряд «коньяк-сигары» привел меня на кухню, где я, бросив конверт на стол, начал готовить кофе.

«…В последний вечер перед побегом, я стоял на балконе родительской квартиры, которая находилась на последнем этаже единственной в городе восемнадцатиэтажки, называемой в народе «башней», и, глядя на хитросплетения света фонарей и фар машин, пытался выяснить в этих непонятных гексаграммах, что же ждет меня в будущем…

Длинный змей, изгибаясь своими сегментами-вагонами погудел, изрыгая из себя мелких торговцев, баулы, детей и мелких животных. Отлепившись от массы, и помахав (мысленно) вокзалу и конному памятнику перед ним, мол «не жди обратно», я весело зашагал в сторону своего старого района.

Пролетев на экзаменах, я устроился работать охранником на аптечный склад, ведь как не крути, фармакология тоже часть медицины. Незаметно высыпались из дырявых карманов времени, годы заочной учебы на факультете психологии…

Подрабатывая санитаром в наркологическом отделении психоневрологического диспансера, я свел знакомство с Мэди, — никогда не унывающей молодой докторшей, на которую, однако, иногда находили приступы странной задумчивости.
«Не обращай внимания, это «petit mal» — такие мини-приступы в височной доле» — мило улыбнулась она мне, в ответ на прямой вопрос.

Однако секрет этой «маленькой болезни» раскрылся довольно скоро. Дело было в специальном мистическом составе ее сигарет: кроме душистого «Drum’а» при их создании использовались высушенные верхушки конопли, (привезенные с некоей чудесной долины), пропитанные гидрохлоридом кетамина, банальным препаратом, используемым для краткосрочного наркоза («Калипсол» — это был бренд, используемый для различных одиссей, предпринимаемых моей подругой, по-видимому, с чисто научным интересом), и листья дурмана, который выращивала в палисаднике ее бабушка. Не знаю, какая связь была между нимфой Калипсо и прозрачной жидкостью во флаконах из темного стекла, но своего рода «путешествия» она провоцировала не хуже Персефоны в Элевсинских мистериях.

Я думаю, что как раз во время одной из таких «прогулок сознания», Мэди и написала мне письмо, которое вызвало цепь странных совпадений и событий…»

(с) 2010, Бишкек., “Приключения по пути в город мертвых”

«…Философия Капитана была крайне проста, и он охотно делился ею не только во время тренировок, но и в свободное время, которое он обычно проводил, играя в шахматы на скамейке перед подъездом с дежурными пенсионерами:

–  Вот ты, Мара,  говоришь  «экология»… а если разобраться, судьба травы на городской обочине и дерева в вековом лесу, одинакова.  –  говорил он, глядя на обсыпанную черными глазками ягод стену «живой изгороди», –  кусту, подстригаемому дворником, нет разницы, кто под него гадит: дворовый кобель Найтик или благородный олень… И дикий заяц, обкусывающий его кору, расти он в лесу, не лучше садовых ножниц… Вот такая тебе экология… Этот куст счастлив изначально – своим бытием, не отягощенным своевольными желаниям и проблемами…- прищуриваясь, и пуская ароматный сигарный дым (в то время, в каждом магазине продавались прекрасные кубинские изделия), Капитан задумчиво провожая глазами улетающие призрачные конструкции, подбирал слова,  - В жизни все всегда на своем месте, причем для каждой вещи существует свой идеальный сценарий,  который позволяет всему, что не противится  пути, предписанному небом, реализоваться на полную катушку. Вот и каждый человек имеет с рождения все, что ему надо для приятной и безбедной жизни, и если идти по жизни не напрягаясь и не проявляя своеволия – будет счастлив и добьется всего, что заложено в нем потенциально…

Согласиться можно было вполне, тем более что за этой самой изгородью мы с друзьями пили стаканами, заимствованными из автоматов с газировкой, «Пшеничную», закусывая чрезвычайно подходящей томатной килькой, которая быстро приводила сознание в соответствие с принципом изначального Дао, декларируемым Капитаном…»

(с) 2010, Бишкек., «Приключения по пути в город мертвых»